Мать 17-летнего подростка утверждает, что в общежитии Сибирского колледжа транспорта и строительства в Иркутске старшекурсники вымогали у ее сына деньги, а также регулярно его избивали и унижали. Об этом она рассказала журналистам «Людей Байкала».
*Все имена и фамилии несовершеннолетних героев текста изменены
17-летний Артем* переехал из Нижнеудинска в Иркутск в сентябре. Он поступил в Сибирский колледж транспорта и строительства, заселился в общежитие и, как говорит его мама Наталья, «почувствовал свободу». Поначалу все шло хорошо, Артем* начал дружить и проводить время вместе с другими студентами, в том числе с бывшим одноклассником Димой Курицыным* — тот поступил в колледж раньше и очень рекомендовал Артему поступать туда же. Однако уже через два месяца Артем вернулся домой с синяками на лице, без ноутбука и телефона.
Оказалось, что уже в конце сентября старшекурсник Виталий зашел в комнату, где отдыхали первокурсники, и предъявил им претензии за то, что его не пригласили выпить. Тогда Курицын* предложил «договориться» и отдал старшекурснику кальян и шесть тысяч рублей, чтобы уладить конфликт. Так Артем* оказался в долгу сразу перед двумя студентами. С этого вечера, утверждает мать, и началось постоянное давление.
Артема* начали «ставить на деньги» за каждую мелочь: сказал не то слово, не так посмотрел, забыл поприветствовать старшего. Такие нарушения карались штрафами — обычно от пяти тысяч рублей.
По словам матери Артема*, старшие ребята устраивали специальные «диалоги». Во время таких разговоров младшие не имели права перебивать, ругаться или отвлекаться. Нарушение этих правил также стоило денег.
Подростка вызывали на такие «разговоры» ночью, заставляли вставать на колени, угрожали расправой, если он не вернет долги, и били при других студентах. В результате Артем* перестал спать по ночам и даже «хотел повеситься».
По словам матери подростка, дошло до того, что ее сыну пришлось продать новый айфон, который ему подарили на день рождения родители. Старшекурсники решили, что он «опозорил» одну из девушек, с которой общался, и потребовали «искупить вину». Артем* сдал айфон в скупку за 17 тысяч рублей, а матери соврал, что разбил от злости. «Я говорю: Артем*, что ты врешь? Ну, я же знаю своего ребенка, он в повседневной жизни так не разговаривает», — говорит Наталья.
Примерно в то же время исчез и ноутбук, который родители купили сыну для учебы. Сначала Артем* уверял, что не знает, куда он делся. Позже признался, что отдал его одному из старшекурсников — в счет долга.
По подсчетам Натальи, ее сын отдал вымогателям более 90 тысяч рублей — с учетом телефона, ноутбука, наличных и переводов. Эти деньги он отдавал по частям — либо из своих сбережений, либо просил у родителей «на продукты».
Студент пытался зарабатывать и сам — он устроился курьером и развозил заказы после учебы. Позже выяснилось, что и эти деньги уходили на выплаты старшекурсникам.
Родители узнали обо всем в конце октября, когда в сеть попало видео с пощечинами. На нем молодого человека поочередно бьют по лицу два сверстника. При этом сам Артем* не сопротивляется издевательствам — мальчик улыбается и даже шутит.
Эти кадры, по словам Натальи, распространялись среди студентов и дошли до знакомых семьи в других регионах. Тогда же Артем* признался, что не разбил айфон, а отдал его за долги.
Мать утверждает, что побои были не единичными и что у ее сына были зафиксированы синяки на лице и другие следы насилия. В больницу он обратился уже после возвращения домой, когда родители настояли на этом.
Один из студентов, Дима Курицын*, в разговоре с Натальей признал, что ударил Артема по лицу, но настаивал, что пытался его «вытащить» и останавливал других. По его словам, он якобы предупреждал приятеля и просил не сближаться со старшекурсником Виталием. Запись разговора есть в распоряжении редакции.
При этом Курицын* утверждает, что система «постановки на деньги» существовала в общежитии и раньше, еще когда он сам учился на первом курсе. «Такие ребята, как Виталий, постоянно всех прессовали. Я Артему про это рассказывал, просил не высовываться, он был в курсе всей истории», — говорит он.
Наталья считает, что, зная о прежних издевательствах, Курицын* привел ее сына в колледж и поселил рядом, чтобы «передать эстафету». При этом стал сам участвовать в вымогательстве вместе со старшими.
Сейчас Артем* перевелся в техникум в Нижнеудинске. Там, говорит мать, ему уже начали предъявлять, что он «красный» — так на жаргоне называют доносчиков.
По словам Натальи, после того, что произошло в техникуме, Артем* сильно изменился. Он стал замкнутым, раздражительным и сильно похудел. Мать рассказывает, что сын начал срываться на младших сестер, чего раньше никогда не было. Она связывает это с тем давлением и унижениями, через которые он прошел.
«Он вообще говорил: мама, я сам виноват. Я говорю: ну как виноват? Ты мне расскажи, что ты сделал? Ты кого-то обидел, ты у кого-то что-то украл? Он говорит: нет. Я говорю: а как? И вот он начинает мне приводить доводы [старшекурсников]», — вспоминает Наталья.
Она также рассказала, что совершеннолетнего Виталия, который вымогал у ее сына деньги, из колледжа отчислили сразу. При этом остальные обидчики, которые избивали Артема* и тоже вымогали деньги, продолжают учиться. Одного из них выселили из общежития, остальным лишь сделали замечание, говорит мать.
Она подала заявление в полицию и хочет, чтобы случившееся с ее сыном не замяли и против студентов возбудили уголовные дела. Наталья боится, что подобная травля может повториться и с другими ребятами.
«Мне надо поменяться — и все прекратится»
Руководительница детско-родительского направления в благотворительной организации «Тебе поверят» Ксения Шашунова говорит, что подростки скрывают травлю не потому, что хотят что-то утаить, а потому что не сразу понимают, что оказались в ситуации насилия. Почти всегда буллинг начинается с мелочей — с подколов или шуток, которые легко списать на что-то безобидное.
“И потом все это нарастает постепенно, и непонятно, где эта точка. Кажется, что если ты вчера вытерпел глупую шутку, то почему сегодня ты не можешь вытерпеть или справиться?” — говорит она.
По словам психолога, зачастую подростки уверены, что причина травли — в них самих. Что они как-то неправильно выглядят, ведут себя или реагируют на шутки. Это создает ложное ощущение контроля: «Мне надо просто поменяться — и это все прекратится». Признать, что это системная вещь, гораздо сложнее.
К тому же подростки могут молчать из-за своего стремления справляться со всем самостоятельно — кажется, что ты со всем должен справиться сам, что просить помощи стыдно и что это сделает тебя еще более уязвимым. К этому всему добавляется и страх быть отвергнутым сверстниками. Кроме того, любое унижение подрывает чувство собственного достоинства, и защитить себя в подобной ситуации становится еще труднее.
Также психолог подчеркивает, что улыбка Артема* на видео не является признаком согласия или игры. Со стороны происходящее может выглядеть как дружеская игра, но увидеть реальный уровень страха и давления иногда попросту невозможно.
«Человек улыбается не только, когда ему весело и хорошо. Мы улыбаемся, и когда нам страшно, и когда непонятно, и тут могут быть очень разные внутренние контексты. Например, человек пугается, теряет контроль и может улыбаться, чтобы показать, что вообще-то все нормально. Какая-то неловкая или жесткая шутка, опять можно улыбнуться в ответ, чтобы показать, что я не обиделся. Когда хочется расплакаться — тоже может появляться улыбка, чтобы немного сдержать эмоциональную реакцию, которая может показаться неуместной», — говорит она.
То, что некоторые участники травли Артема* сами раньше были жертвами буллинга, Шашунова называет типичной ситуацией. Как правило, буллинг формирует замкнутый цикл: вчерашняя жертва становится человеком, который причиняет насилие другим.
«Примкнуть к агрессору — более безопасно, это значит, что ты больше не мишень, и это хоть какой-то способ контролировать ситуацию. Никому не хочется себя идентифицировать с тем, над кем насилие происходит, всем хочется себя ассоциировать с кем-то более сильным. И этот совет — перетерпи, который говорили Артему другие участники, тоже в логике бессилия, когда у тебя просто нет других способов. И единственный способ, который они знают в ситуации буллинга — не защищать, не говорить вслух, не отстаивать свои границы, а просто перетерпеть», — поясняет она.
Шашунова считает, что разорвать такую систему без участия взрослых практически невозможно. Для этого нужны понятные правила, разговоры о том, что такое травля и почему она недопустима, а также готовность педагогов замечать первые признаки: подколы, унижение и любую жестокость.
«Как только взрослые начинают называть вещи своими именами, говорить о том, что это имеет огромные последствия, у подростков сразу появляется язык и возможность про это говорить. То есть взрослые могут задавать и менять некоторые культурные нормы и некоторую чувствительность к насилию».
Самим же подросткам важно понимать, что свидетели травли играют огромную роль: «Если окружающие не поддерживают агрессию, спрашивают, что тут происходит, и говорят, что это жестоко — динамика сразу меняется».
«Буллинг может случиться в любом коллективе, никто от этого не защищен. Предотвратить его можно только тогда, когда о нем говорят открыто. И нужно, чтобы в училище, в школе, вообще в любом заведении было понятно, куда с этим пойти и с кем об этом можно поговорить», — заключает Шашунова.
Источник: ЛБ
Данное сообщение (материал) создано и (или) распространено некоммерческими организациями и (или) средствами массовой информации, требующими полной отмены законодательства об иностранных агентах
Вы сможете добавить комментарий после авторизации