Блокада Ленинграда — военная блокада города Ленинграда немецкими и финскими войсками и их союзниками во время Великой Отечественной войны. Длилась с 8 сентября 1941 года по 27 января 1944 года (блокадное кольцо было прорвано 18 января 1943 года) — блокада продолжалась 872 дня, в ряде источников 871 день. В литературе и на памятниках встречается округление — 900 дней и ночей.
К началу блокады в городе находилось недостаточное количество продуктов и топлива, чтобы выдержать длительную осаду. Единственным путём сообщения с Ленинградом оставался маршрут через Ладожское озеро, находившийся в пределах досягаемости артиллерии и авиации осаждающих, а также военно-морских сил противника, действовавших на озере. В результате этого начавшийся в Ленинграде массовый голод, усугублённый особенно суровой первой блокадной зимой, проблемами с отоплением и транспортом, привёл к смерти около 1 миллиона человек.
Страшный голод блокадного Ленинграда известен наверное каждому жителю нашей страны. Однако до сих пор еще в массовом сознании жив миф, что большевистское руководство Ленинграда якобы на равных с обычными гражданами переносило все тяготы голода и холода.
Пропаганда, что советская, что нынешняя российская предпочитают умалчивать о фактах, свидетельствующих о том, что советская партноменклатура в блокадном Ленинграде вовсе не голодала.
Другая картина, резко отличающаяся от официоза предстает со страниц книги писателя Игоря Атаманенко, внука личного кардиолога Жданова — 1-го секретаря Ленинградского обкома и горкома ВКП(б): «В то время как простые ленинградцы получали по 128 граммов хлеба в день, Жданов и его сотоварищи в блокаду ни в чем себе не отказывали.
Особенно хорошо это знали врачи, которым подчас приходилось спасать высшую партийную элиту от последствий неумеренных обжорств и возлияний. Она рассказывала, что у него на столе всегда были в изобилии деликатесы и разносолы. Бабушка сама видела, как во время блокады в Смольный привозили и свежие овощи, и живых барашков, и живую птицу».
Во время блокады высшее государственное и военное руководство Ленинграда получало паек куда лучше, чем большинство городского населения.
Из дневников инструктора отдела кадров райкома ВКПб Николая Рибковского, опубликованных в феврале 2016 года, следует, что он, несмотря на сложившуюся военную ситуацию, проблем с едой не испытывал. На завтрак ел макароны или лапшу, кашу с маслом и выпивал два стакана чая с сахаром. Днем на первое ел щи или суп, на второе — мясо.
В марте 1942 года Рибковский описывал свое питание в стационаре горкома партии, который размещался в одном из павильонов закрытого дома отдыха партийного актива Ленинградской организации: «Питание здесь словно в мирное время в хорошем доме отдыха. Каждый день мясо: баранина, ветчина, курица, гусь, индюшка, колбаса. Или рыба: лещ, салака, корюшка, и жареная, и отварная, и заливная. Икра, балык, сыр, пирожки, какао, кофе, чай, триста граммов белого и столько же черного хлеба на день, тридцать граммов сливочного масла и ко всему этому по пятьдесят граммов виноградного вина, хорошего портвейна к обеду и ужину…
Да. Такой отдых, в условиях фронта, длительной блокады города, возможен лишь у большевиков, лишь при Советской власти… Что же еще лучше? Едим, пьем, гуляем, спим или просто бездельничаем и слушаем патефон, обмениваясь шутками, забавляясь игрой в домино или в карты. И всего уплатив за путевки по 50 рублей!»
Помимо этого, в архивах не обнаружено ни одного документа, в котором бы говорилось о случаях голодной смерти среди чиновников. В декабре 1941 года исполком Ленгорсовета распорядился, чтобы Ленглавресторан выдавал ужин секретарям райкомов компартии, председателям исполкомов райсоветов, а также их заместителям и секретарям, не требуя при этом продовольственных карточек.
Слухи о том, как питались в Смольном, давно перемешались с реальными историями. Но есть и те, к которым можно отнестись с доверием.
Широкий общественный резонанс вызвало интервью жительницы Ленинграда Нины Спировой, проработавшей всю блокаду в Елисеевском гастрономе. Женщина рассказала о том, кто и как получал продукты в осажденном городе, когда другие жители умирали от голода.
По словам Спировой, в возрасте 16 лет она попала на работу в Елисеевский секретный спецраспределитель, где были фрукты, колбасы, кофе и многие другие продукты, о которых другие ленинградцы не могли и мечтать. В документах Продовольственной комиссии Военного фронта Ленфронта его называли «Гастроном», иногда «Гастроном №1».
«У нас была другая жизнь. Яблоки, груши, сливы, виноград. Все свежайшее. И так — всю войну. Напротив меня был мясной отдел. Несколько сортов колбасы, окорока, сардельки. Рядом кондитерский — конфеты, шоколад. Чуть подальше, в другом конце зала — алкогольные товары: вина, водка, коньяки . Люди приходили спокойные, хорошо одетые, голодом не изможденные. Показывали в кассе какие-то особые книжечки, пробивали чеки, вежливо благодарили за покупку. Был у нас и отдел заказов «для академиков и артистов», там мне тоже пришлось немного поработать», — рассказывала блокадница.
Слова женщины подтверждает и доктор исторических наук Никита Ломагин, автор книги «Неизвестная блокада». По его данным, Елисеевский заработал летом 1942-го. При этом в обычном смысле слова магазин был закрыт: заколоченные окна, закрытый вход с Невского проспекта. Попасть внутрь можно было только со двора.
В спецмагазине обслуживались несколько сотен людей (крупные ученые, военные, выдающиеся деятели культуры и искусства, представители партийной номенклатуры, а также члены их семей), они посещали его в строго отведенное время, чтобы не создавать очередей. Обычные граждане даже не знали о существовании спецраспределителя.
Помимо «Елисеевского», были специальные столовые и рестораны для очень узкого круга лиц. «В городе был запас продуктов, который существовал до войны и находился в специальных холодильниках: копчености, колбаса, сыр, замороженное мясо, а также шоколад, сахар, кофе, чай и другие продтовары длительного хранения . Было небольшое подсобное хозяйство, где были и коровы, и свиньи, где производилось молоко, а куры несли яйца . К тому же продукты доставляли самолетами.
В материалах продкомиссии есть отчеты — когда, куда и сколько. Продукты привозили на специальную базу НКВД, которая действовала и до войны, и в блокаду, и после войны», — заявил Ломагин в одном из интервью.
Очевидно, что правда, о которой рассказывали современники тех страшных событий, многим не понравится. Но это было и закономерно для любого тоталитарного общества, в число которых входил и СССР. В таком социуме всегда существует некая привилегированная группировка «элиты» с одной стороны, с другой стороны – масса бесправных пролетариев, обязанных работать, воевать и умирать во благо сильных мира сего.
Петр Шимон
Специально для «УК24»
Группа в Вайбер
Канал в Телеграмм
Наш Инстаграм
Наш канал в ДЗЕН
Страничка в Одноклассниках
Данное сообщение (материал) создано и (или) распространено некоммерческими организациями и (или) средствами массовой информации, требующими полной отмены законодательства об иностранных агентах
Вы сможете добавить комментарий после авторизации